Главная » СПОРТ » «Был только один сговор»: в чем признались Кокорин и Мамаев

«Был только один сговор»: в чем признались Кокорин и Мамаев

Фото:
ТАСС

В Пресненском суде завершилось 11-е слушание по делу футболистов Александра Кокорина и Павла Мамаева. Это заседание было посвящено допросу подсудимых, а также показаниям одного из свидетелей. Из-за предстоящих праздников участники процесса соберутся теперь только 6 мая, где будут оглашены последние доказательства и начнутся прения сторон.
25 апреля в Пресненском районном суде Москвы состоялось 11-е заседание по уголовному делу с участием нападающего санкт-петербургского «Зенита» Александра Кокорина и полузащитника «Краснодара» Павла Мамаева. Слушание было практически полностью посвящено показаниям самих подсудимых. Из свидетелей выслушали только Алену Шинкареву.

Девушка давала показания по видеосвязи, поскольку находилась во Владивостоке. Выяснилось, что Шинкарева занимается модельным бизнесом, но проходит стажировку в какой-то «риэлторской компании». В то злополучное утро она находилась в компании футболистов.
Впрочем, ничего нового суду девушка не рассказала, а лишь подтвердила уже давно известные факты: компания друзей отдыхала в клубе, на выходе из которого началась драка с водителем Виталием Соловчуком после того, как он назвал спортсменов «петухами» и ударил Мамаева.
«Он на них замахнулся, они решили дать сдачи, потому что любой нормальный человек не будет давать себя в обиду», — уверена Шинкарева.

Также в своих показаниях девушка настаивала, что потасовку с чиновниками Денисом Паком и Сергеем Гайсиным в кафе нужно расценивать как драку, а не одностороннее избиение.

Что касается выступления подсудимых, то первым заговорил Мамаев. Футболист сразу же заявил, что отдает отчет своим действиям и готов принять любое наказание.
«Для меня это большой урок. За эти действия я несу наказание, а не сижу дома. Думаю, все понимают, уже все сказано. Будем стараться, чтобы люди, которым я когда-то причинил вред, были счастливы, чтобы люди про это забыли. Что касается следствия, то я не могу это комментировать.

Наша работа — играть, их работа — вести процесс. Я приму любое наказание.

Но соизмеримость я не хочу даже комментировать, давить на жалость. Любое наказание я приму по-мужски», — приводит слова хавбека «Чемпионат.com».

При этом Мамаев не смог ответить, почему ударил Соловчука ногой в голову.
«Извинения Виталию я приносил два или три раза. Надеюсь, получится с ним примириться. Я беру на себя ответственность за его лечение. Потому что я считаю, что повел себя неправильно, я несу за это ответственность, готов возместить ущерб. Хочется, чтобы все было по-человечески», — сказал футболист.

По поводу агрессии в сторону чиновника Гайсина Мамаев ответил, что атаковал его, потому что почувствовал угрозу.
Александр Кокорин в ходе дачи показаний подчеркивал, что до сих пор испытывает проблемы с ногой после перенесенной травмы.

Именно из-за дискомфорта в поврежденной конечности нападающий «Зенита», по его словам, мог класть ноги на стол в кафе.
Также Александр прояснил ситуацию по поводу флирта с девушкой, с которой он целовался в кофейне и якобы «имитировал половую близость», смущая посетителей. Игрок уверенно заявил, что поцелуи были не его инициативой, а попросить ее этого не делать он не мог, так как был слишком уставшим. Но, что самое главное, Кокорин подчеркнул, что «никуда не опускался и ничего не имитировал». Преступный сговор и хулиганство он отрицал.

Он также заявил о том, что с Паком они якобы примирились еще в кафе, однако на допросе чиновник почему-то солгал об этом. Что же до Соловчука, то футболист выразил мнение, что у того будто бы нет полного понимания ситуации, иначе он «не менял бы показания трижды».
«Судя по показаниям Соловчука, у него нет конкретной позиции. Он в самом конце после всех допросов сказал, что, может быть, не всех разглядел.

Мне кажется, он менял показания, потому что сам до конца не понимает, кто его бил и кто ему угрожал.

Почему он путается? Не знаю. Три раза он менял свои показания, по-моему, все очевидно», — подытожил Кокорин.

Допросы младшего брата игрока «Зенита» — Кирилла Кокорина — и общего друга футболистов Александра Протасовицкого оказались куда менее интересными. Оба подтвердили свою вину и раскаялись, а Кокорин-младший также добавил, что все свои действия совершал из-за желания отомстить за друзей.
«Не столько обидно, что меня ударили, а сколько то, что оскорбили моих друзей. Соловчук голословно начал навешивать ярлыки на них.

Понятно, что когда он меня ударил, появилась злость и я попытался добиться справедливости», — заявил Кирилл.

Протасовицкий при любой возможности извинялся перед пострадавшими, а также заверил, что во всех конфликтах старался успокоить участников драк. При этом мужчина сам дважды ударил Соловчука, но, по его мнению, не нанес водителю повреждений.
Любопытно, что государственный обвинитель и адвокаты в ходе заседания неоднократно позволяли себе агрессивные высказывания в адрес друг друга, судя по всему, держа в голове мысль о предстоящих прениях. В частности, прокурор даже позволила себе фразу «о вашей ориентации я расскажу на прениях», когда адвокат выразил протест из-за того, что она «ориентирует свидетеля». От правозащитников постоянно звучали возмущения по поводу бессмысленного, по их мнению, зачитывания первоначальных показаний подсудимых.
«Меня поражает иезуитское отношение прокурора. Есть неприличное желание прижать нас просто так», — возмутилась на одно из требований адвокат Протасовицкого Тамара Прилипко.

Из-за таких моментов само заседание выдалось едва ли не самым скудным на новые подробности, но зато наиболее долгим — слушание длилось более десяти часов.
В следующий раз Пресненский суд соберется по этому делу только 6 мая из-за предстоящих праздников. На нем будут озвучены последние доказательства, а также начнутся прения сторон, после которых подсудимые должны будут сказать свое последнее слово, а судья — озвучить приговор.

Источник